12-07-2020

Экс-губернатор Сергей Левченко о конфликте с Кремлем, Фургале, Путине и партии власти

Интервью с бывшим главой Иркутской области

Сергей Левченко о конфликте с Кремлем, Фургале и Путине

Неожиданный арест популярного губернатора Хабаровского края Сергея Фургала по обвинениям в преступлениях 16-летней давности показал, что власть продолжает «мочить» оппозиционных чиновников и лидеров общественного мнения. В Кремле успешных и популярных руководителей от оппозиции воспринимают как угрозу режиму. Одной из жертв такого подхода стал теперь уже бывший губернатор Иркутской области Сергей Левченко — один из первых глав субъектов, который был избран на протестной волне еще в 2015 году.

Губернатору-коммунисту за четыре года работы удалось увеличить ВВП региона на 19%, тогда как Россия в целом выросла всего на 10%, вдвое увеличить областной бюджет, почти на 50% увеличить приток инвестиций и поднять уровень зарплаты в регионе почти на 30%.

Его пытались дискредитировать через федеральные СМИ и вынудили сложить полномочия после масштабного наводнения летом 2019 года. Очевидно, успехи коммуниста Левченко пугали политтехнологов Кремля. Он доработал до декабря 2019 года и ушел в отставку.

Мы попросили Сергея Георгиевича рассказать, как ему работалось, и прокомментировать события последних недель, в том числе задержание Сергея Фургала.

О работе губернатором от оппозиции

«СП»: — Каково быть оппозиционным губернатором в России? Были ли какие-то сложности во взаимодействии с федеральным центром?

— Я не любитель жаловаться, но, конечно, особенности есть. Оппозиционным губернаторам труднее работать и добиваться результатов. На федеральных уровнях — и в Государственной думе, и в Совете Федерации, и в правительстве — сидят представители «Единой России». Понятно, что они реагируют на различные предложения и заявки от однопартийцев гораздо более энергично и позитивно.

Я пришел в конце 2015 года. В год моего ухода нам удалось увеличить областной вдвое бюджет, а выплаты в федеральный бюджет — втрое. Если ты работаешь лучше, чем другие, то у тебя возникает объективное право, требовать от правительства дополнительных ресурсов.

«СП»: — Вас часто критиковали ресурсы ВГТРК и других федеральных СМИ, почему?

— Это вторая трудность, с которой сталкиваются оппозционные губернаторы. Она связана с освещением деятельности. Мы часто наблюдаем представителей «Единой России» в качестве губернаторов, и по ним вообще никакой негативной информации не пишется. Когда по какой-то причине они уходят, это всегда как снег на голову. Вроде бы ничего не писали и не говорили, а он раз и ушел.

К оппозиционным губернаторам, включая меня, относятся, мягко говоря, критично. Хотя тут можно более жесткое слово употребить. За полтора года, когда была вся эта вакханалия вокруг меня в федеральных средствах массовой информации и на телевидении, я по негативной информации опережал и Трампа, и Украину вместе взятых. Пятьсот сюжетов было за полтора года, которые потом тиражировались много раз — смело можно на пять умножать.

Я боец опытный и закаленный, меня этим делом не возьмешь. Но люди, которые работают в правительстве, да и простые люди, конечно, очень сильно переживали, почему Москва не любит Иркутскую область.

Необъективная оценка работы с точки зрения СМИ — я понимаю, что это было срежиссировано. Приходится показывать результаты лучше, чем у других, чтобы получать то, что положено.

«СП»: — Вам действительно удалось сделать то, о чем губернаторы-технократы только мечтают: это и рост экономики, и инвестиции, и грамотная бюджетная политика. Какую-то благодарность получили?

— Мне один высокопоставленный человек из правительства России, когда я показал ему результаты работы за четыре года, сказал что цифры впечатляющие и теперь он понимает, почему нас «мочат».

«СП»: — Как строилась работа с федеральным центром? Часто ли вы бывали в Кремле? Встречались с Путиным?

— С президентом я встречался больше, чем многие губернаторы. За четыре года работы около десяти раз, из них пять раз — один на один. Когда мы с ним обсуждали какие-то моменты один на один, то говорили о конкретных вещах. На второй встрече — мы больше часа разговаривали: я доказывал, объяснял, он старался вникнуть — я подписал у него семь писем. Разговор был о моих предложениях, заявках просьбах и так далее. Тогда я не замечал каких-то других отношений.

Когда началась катавасия с чрезвычайно ситуацией, там уже были эмоции. Ну и у меня там были эмоции, надо отдать должное. Когда некоторые товарищи из федерального центра, явно заводили рака за камень, мне приходилось жестко отвечать, и им это не нравилось. Президент, по-видимому, это видел и ощущал.

Сергей Левченко о политическом будущем

«СП»: — Насколько я понимаю, на ваш уход сильно повлияло наводнение 2019 года. Была ли достаточной помощь федерального центра?

— Конечно, федеральный центр помогал. Но одно дело — выделить деньги, а другое дело их реализовать, учитывая законодательство. Несколько раз было так, что деньги выделены, а соответствующих постановлений, распоряжений правительства и других подзаконных актов не было. По несколько дней мы не могли эти средства пустить в ход, потому что кроме перевода средств, что делает Минфин, должна быть еще куча нормативных актов. Мне приходилось срочно брать деньги из областного бюджета, а потом договариваться о компенсации. В эти моменты у нас также бывали столкновения — не всегда понимали из центра, что выделить деньги — это еще не все. Неделями приходилось доказывать.

«СП»: — В мае 2020 года вы сказали, что планируете участвовать в губернаторских выборах. По-прежнему собираетесь? Есть мнение, что администрация президента попытается этому помешать.

— Мы уже выдвинули нашего представителя, потому что Законодательное собрание Иркутской области приняло решение, что эти выборы якобы досрочные и, по законодательству, губернатор, подавший в отставку, не может в них участвовать. Хотя эти выборы не досрочные ни на одну минуту — они в день голосования проходят. Понятно, что шлагбаум такой установили. Федеральный закон говорит, что я могу принимать участие в выборах, если согласен президент. Я сразу же отправил президенту письмо, он до сих пор не ответил. Мы выдвинули на конференции депутата Государственной думы от КПРФ Михаила Щапова.

«СП»: — Какие на сегодняшний день шансы? Рейтинги?

— На сегодняшний день никаких цифр нет, но мы считаем, что они очень большие. В первом полугодии мы мерили мои рейтинги и рейтинги действующего врио. Рейтинги Михаила Щапова, которого мы выдвинули, еще не померили. Думаю, что с моим участием и с участием КПРФ, которая в Иркутской области победила «Единую Россию» на выборах в Заксобрание в 2018 году, шансы высокие.

«СП»: — Насколько я понимаю, жители Иркутской области вас поддерживают. Даже митинги проходили после вашей отставки.

— Я и сейчас хожу спокойно по улицам, ко мне подходят желают здоровья и удачи, говорят, что будут поддерживать. Это самое главное для человека. Когда к нам приезжают товарищи из Госдумы, блогеры и журналисты, они видят, что происходит и удивляются — такого нет в других регионах. Я решил самую главную задачу — люди поверили, что представитель народа, коммунистической партии, несмотря на трудные условия, может сделать их жизнь легче.

О деле Фургала

«СП»: — Что вы думаете об аресте губернатора Хабаровского края Сергея Фургала?

— Целый ряд совпадений. Как только достаточно популярным стал Николай Платошкин — его на домашний арест посадили, нашли ему соответствующую статью. Когда стал достаточно резким Анатолий Быков в Красноярском крае, ему нашли уголовное дело 1994 года. Хабаровский край, с точки зрения правящего режима, занял одно из последних мест на голосовании по поправкам к Конституции — и по явке, и по результатам — Фургалу вспомнили 2004 год. А до этого они 16 лет спали. Это система работы с лидерами общественного мнения от оппозиции.

«СП»: — Считаете ли вы, что подобные чистки будут учащаться?

— Жизнь покажет. Мне кажется, что этот метод подошел к определенному пределу. С этим играть нельзя, потому что сторонников у этих людей было достаточно много, как и у меня. И если это все собьется в кучу, то никому мало не покажется — они с огнем играют.

«СП»: — Четверо из шести назначенных в 2020 году врио губернаторов оказались беспартийными, один из Справедливой России и только один из «Единой России». Вы усматриваете здесь какой-то тренд?

— «Единая Россия» стала токсичной. В Иркутской области врио Игорь Кобзев самовыдвиженцем пошел, а не от «Единой России». Мы эту тенденцию заметили уже давно, потому что мы впереди всей страны — в Иркутской области результаты «Единой России» одни из самых низких по стране, а по КПРФ — одни из самых высоких. Я уже говорил, что в 2018 году мы сильно опередили ЕР по списку. Уже тогда представители «Единой России» выдвигаясь в депутаты Заксобрания прятали свою партийную принадлежность, мы их, естественно, разоблачали, и ни один из них не прошел.

СвободнаяПресса

Удачи! Берегите себя!
Категория: ПОЛИТИКА | Просмотров: 237 | Добавил: Артур | Теги: интервью, Фургал, политика, сергей левченко, Путин | Рейтинг: 0.0/0

Поделиться этой новостью в социальных сетях:


Похожие материалы

Спасибо, что прочли до конца
Каждый день мы рассказываем вам о происходящем в России и мире. Мы не боимся говорить правду, чтобы показывать ее вам.
В стране, где власти постоянно хотят что-то запретить, в том числе - запретить говорить правду, должны быть люди, которые могут противостоять этому.
Ваша поддержка поможет сайту «БУРЕВЕСТНИК38» и дальше быть таким изданием. Сделайте свой вклад в независимость и в свободу слова в России прямо сейчас.

Помощь сайту:


X

Стоит отметить, что данная публикация может не совпадать с вашими взглядами и убеждениями, поэтому мы предлагаем высказать свою точку зрения. Круг вопросов, затрагиваемых в материалах сайта, достаточно широк и нам будет весьма интересно узнать вашу позицию.

    Всего комментариев: 0
Оставить комментарий:
Имя *:
Все смайлы
Код *: